На Коноху напали ночью. Не сказать, что неожиданно – скрытые поселения ниндзя, особенно достаточно сильные, вроде Конохи, всегда готовы к войне, да и Пятый Хокагэ давно подозревала, что Страна Воды может предпринять какие-то нехорошие поползновения в сторону Конохи. Неприятным сюрпризом оказались ниндзя из Суны – в настолько большом количестве, что можно было смело говорить о предательстве, нарушении нескольких договоров и много ещё чём нелицеприятном. В адрес Суны, разумеется.
Сикамару, несмотря на то, что жил не так далеко от границы Конохи, узнал о вторжении далеко не первым. В конце концов, рядом с границами баров не было, а он как раз пропускал по стаканчику вместе со своей бывшей командой, попутно предаваясь детским воспоминаниям. Ино, выросшая в превосходную разведчицу, как раз хохотала над очередным анекдотом – Тёдзи на удивление хорошо их рассказывал. И когда вслед за маленькой тучкой сюрикэнов в бар влетели трое молодых ниндзя из деревни скрытого песка, Ино всё ещё смеялась. Даже после того, как у двух молодых ниндзя были аккуратно свёрнуты шеи, у третьего – перерезано горло, а бар по большей части лежал в руинах, Ино ещё хихикала.
- Это, кажется, истерика. – Сикамару вздохнул. – Ино, прекрати ржать.
- Да убери ты тень. Не надо уже. – Ино ещё раз хихикнула и убрала упавшую на глаза чёлку. Сикамару, пробурчав что-то вроде «и без тебя знаю», снял своё дзюцу. Тёдзи виновато смотрел на полуразрушенный бар. Из-за нескольких упавших столов испуганно смотрели на него мигом протрезвевшие посетители.
- Извините, - повторил Тёдзи, пряча руки за спину. Собственно, бар был разрушен этими самыми руками, когда Тёдзи решил, что мир слишком кружится для того, чтобы вставать, и увеличил обе руки – как-то же ворвавшихся в бар негодяев побеждать надо было? Ну а дальше свою роль сыграла его трогательная неуклюжесть.
- Ладно. – Ино вытерла свой кунай о штаны одного из мёртвых и, поморщившись, брезгливо сунула его в сумку – на дух не переносила грязного оружия. Она уже не смеялась, более того, выглядела зверски серьёзно. – Они простят. Сикамару, Тёдзи, нам пора. Кажется, у Конохи неприятности. Как минимум с деревней скрытого песка.
- Вот напряг-то, а… - вздохнул помрачневший Сикамару. – Пошли, что ли?
Неприятности оказались немного серьёзнее, чем они представляли себе до выхода из бара. По меньшей мере, десяток трупов на одной только улице в их ожидания вписывался плохо. Тёдзи мигом протрезвел, и, переглянувшись, неразлучная троица махнула на крыши – защищать свою малую родину.
Им с самого начала не везло – сначала они напоролись на группу из двенадцати человек, бодро пробирающихся к центру Конохи, и в отличие от появившихся в баре, молодняком эта дюжина не была. Ситуация никак не улучшалась тем, что на улицах было слишком темно, чтобы Сикамару мог использовать свои теневые дзюцу. Соответственно, драться приходилось вполсилы. И если бы не чёткое осознание того, что дерутся они за свой дом и бежать некуда, Сикамару драпанул бы куда подальше – как минимум до рассвета. Ино с дзюцу повезло больше – темнота давала ей превосходную возможность укрыться и использовать техники контроля тела. Но она была прежде всего разведчиком – и, соответственно, драться умела куда хуже, чем выслеживать или скрываться от погони. Тёдзи тоже дрался ради того, чтобы выжить, но не победить – его техника боя и десять лет назад была достаточно разрушительна, и с годами изящнее нисколько не стала. То, что он легко может лишить большую часть жителей жилья, Тёдзи явно смущало.
Их спасли – иначе это назвать было невозможно – сёстры Хюуга, Хината и Ханаби, разметавшие противников в куски за несколько минут. Сикамару никак не мог отделаться от мысли, что за эти несколько минут он увидел больше, чем за все предыдущие двадцать три года. Белые, будто невидящие глаза клана Хюуга всегда его немного пугали. У Хинаты и Ханаби, неожиданно налетевших на их противников откуда-то справа, эти глаза были широко распахнуты, зрачок сужен почти до предела – в память Сикамару намертво врезался ненавидящий взгляд этих пустых глаз, равно как и вопль Хинаты, с которым она появилась из темноты. Не вопль даже – скорее нечеловеческий вой отчаяния во плоти. Сикамару понял причину чуть позже, когда, прыгая по крышам за отделившимся от группы вражеским ниндзя, мельком увидел мёртвого Нэдзи – его труп казался огромным дикобразом, невесть как оказавшимся на улицах Конохи. Если бы в мирное время Сикамару сказали, что Хината будет выть – не плакать, а именно выть – от смерти Нэдзи, он не поверил бы. Но время уже перестало быть мирным, и не верилось, что он меньше сорока минут назад спокойно потягивал сакэ в компании старых друзей, похохатывая над анекдотами Тёдзи. Мерзко липла к телу тяжёлая, мокрая от крови несчастной дюжины одежда, саднило задетое шальным кунаем плечо, отчаянно щипало в носу и жгло в глазах осознание смерти Ино. Судя по тому, что у него за плечами что-то орал в голос Тёдзи – орал страшно и матерно, под грохот сокрушаемого квартала – его лучший друг всё ещё был жив, и беспокоиться о его здоровье пока не приходилось. Грызло беспокойство за Тэмари – она, конечно, была ничуть не слабее его, но она была недалеко от границы Конохи, когда напали, а эффект неожиданности недаром считается одним из сильнейших преимуществ нападения. Кроме того, пусть Тэмари и была одной из лучших куноити Конохи, прежде всего она была его женой.
И беспокоиться о ней – было очевидным долгом его как мужа.

*

- Будешь моей женой? – Тэмари посмотрела на Сикамару. Он всегда был до невозможности прям и честен, иногда её это удивляло – они с братьями прошли суровую тренировку на подавление эмоций в детстве. Ниндзя не должен показывать своих истинных чувств – это накрепко усвоила ещё в пятилетнем возрасте. И каждая встреча с Сикамару, да и с любыми другими конохцами, до сих пор поражала её.
- Если я скажу нет? – Сикамару просто пожал плечами.
- Не уговаривать же мне тебя? Твоё право. – Тэмари рассмеялась. Лицо Сикамару слишком хорошо показывало – будет, и ещё как. Они встречались достаточно давно, уже около пяти лет, и единственной причиной, по которой они до сих пор не были женаты, была проблема жительства. Тэмари не хотела уезжать в Коноху. Деревня скрытого листа была до сих пор ей непонятна; почти тёпличная жизнь конохцев, не особо обременённая проблемой выживания, казалась нереальной. Она пожала плечами.
- Ну да. Действительно, моё право. – Сикамару вздохнул. – Я не сказала «нет», впрочем. – Тэмари глянула из-под ладони на палящее солнце. Сикамару был в Суне пробегом, буквально на пару часов, и в следующий раз они должны были увидеться не раньше чем через пару месяцев – у Тэмари намечались свои миссии в стране Волн, Сикамару, насколько она знала, должен был отправиться в страну Молний. Если выживем, конечно, подумалось ей. Строить долгоиграющие планы её отучили примерно в то же время, что и метать сюрикэны. Кроме того, становиться подданным страны Огня ей не хотелось. В конце концов, у неё была своя родина, своя деревня, любовь к которым явно перевешивала её симпатию к Сикамару. Тэмари была дочерью Четвёртого Кадзэкагэ и сестрой Пятого, нельзя было сказать, что эти факты никак не влияли на её мировоззрение.
- Боюсь, я всё-таки буду тебя уговаривать. – Сикамару почти невинно посмотрел на неё, и Тэмари расхохоталась. – Ну что ты смеёшься, - обиделся он, - я просто… - Сикамару отвёл взгляд и принялся рассматривать что-то на востоке – где-то у горизонта. Смех Тэмари оборвался, она вяло улыбнулась. Ну конечно. Он просто любит её. Она просто любит его.
- Я… - она тяжело вздохнула. – Сикамару, узнай у Хокагэ, позволит ли она мне жить в Конохе. – Сикамару недоуменно посмотрел на неё.
- Почему нет?
- Я хочу остаться подданным своей страны. Я хочу остаться ниндзя Суны – прежде всего. Я не против работать на Коноху – нисколько, но… - Сикамару кивнул.
- Я понимаю. - Тэмари лучезарно улыбнулась ему.
- Тогда я согласна. – Она на всю жизнь запомнила, как просиял Сикамару от этих слов. Помнится, признание в любви его далеко не так обрадовало – он просто ответил «напряг, конечно, но я тоже». Полностью в стиле Сикамару. Его радость даже затмила беспокойство перед жизнью в Конохе; Тэмари почувствовала себя по-настоящему счастливой – и беспокойство из-за предстоящей жизни в Конохе отступило на второй план.
Через пару месяцев, впрочем, всё изменилось. Беспокойство вернулось, и Тэмари едва ли не вздохнула с облегчением, когда Сикамару мрачно сообщил ей, что Цунадэ, будь она неладна, разрешения не дала.
- Ну, её можно понять, - ответила Тэмари после положенного трагического молчания. – Принять меня на моих условиях – пригласить шпиона к себе домой. – Она с извиняющейся улыбкой посмотрела на Сикамару и осеклась. «Ну, нам же и так хорошо» сказать она попросту не смогла. Сикамару впервые за всё их знакомство смотрел на неё с неприязнью, будто они были не двумя счастливыми влюблёнными – взаимность, в конце концов, общие интересы, никаких бытовых мелочей, о которых разбивается лодка почти семейного счастья, – а злейшими врагами.
- Позволь мне прояснить ситуацию, дорогая. – Тэмари передёрнуло. Судя по тону, «дорогая» было излюбленным ругательством Сикамару. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и плевать мне на взаимоотношения между странами, шпионские игры и политические заморочки с большой такой высоты. Я понимаю, что твой патриотизм никакая любовь к мужчине не перебьёт – и это одно из тех качеств, за которые я тебя люблю. Я даже понимаю твоё желание остаться куноити Суны и солдатом своей страны. Но если твой патриотизм настолько силён, что ты сможешь использовать любимого человека как возможность для шпионажа, значит, я плохо тебя знал. – Сикамару рывком поднялся с камня, на котором они с Тэмари грелись в лучах заходящего солнца.
- Слушай, я вовсе не… - начала было Тэмари и замолчала. Сказать было нечего. Она и правда не собиралась шпионить в Конохе – это было бы подло по отношению к Сикамару. Но если бы был приказ… если бы ей приказали… - Сикамару усмехнулся и опустил голову, разглядывая камешки у себя под ногами.
- Я буду просить Цунадэ до тех пор, пока она не согласится. Если ты к тому времени всё ещё будешь не против, будем жить вместе. Я, видишь ли, не такой тренированный, как ты. Я верю тебе. – Сикамару исчез прежде, чем Тэмари смогла сказать, что она выставила именно такие условия в ответ на его предложение вовсе не из каких-то политических соображений.
- Дурак, - тихо сказала Тэмари и, спрятав лицо в ладонях, заплакала. – Сикамару, какой же ты дурак. И я…
Заходящее солнце грело её, заливая огненно-красным светом камни вокруг, и громко стрекотали неизбежные летние цикады, а Тэмари плакала навзрыд, совершенно забыв о том, что она двадцатидвухлетняя куноити.
Разрешения у Цунадэ Сикамару так и не смог добиться, но меньше чем через год некто Удзумаки Наруто стал Шестым Хокагэ, и его силе убеждения Цунадэ противостоять не смогла. Сикамару, всё ещё не верящий своему счастью, спросил было у Наруто, почему он нисколько не против Тэмари в Конохе, но тот только рассмеялся – как обычно. И ответил, что Тэмари никогда не поступит подло.

*

Сикамару присел на какой-то ещё целой крыше и прислонился к трубе. Дышал он тяжело, и ему это нисколько не нравилось, пусть сбитое дыхание и было вполне себе закономерным. Солнце уже взошло, было чуть больше шести утра, а из бара они вышли раньше одиннадцати, и всё это время они дрались. Особенно пугало то, что ничего ещё не закончилось – и не думало кончаться. Сикамару увернулся от летящего в него куная и спрыгнул с крыши.
Как всё-таки хорошо, что солнце взошло, подумалось ему. Ночные драки до сих пор казались страшным сном – Сикамару не мог с точностью сказать, почему всё ещё жив и относительно цел – не считая нескольких десятков порезов и ушибленного плеча. Для себя он давно уже решил, что это чудо. Просто чудо. Ино была мертва, Хюуга Нэдзи – мёртв, отец Нэдзи – тяжело ранен, его собственный отец – убит пару часов назад, Конохамару он доставил Сакуре, но вовсе не был уверен, что тот до сих пор жив – раны у него были серьёзные, а Сакура – безбожно измотана. Рок Ли, скорее всего, до сих пор был без сознания, лежал среди трёх десятков убитых им, рядом с мёртвым Майто Гаем. Судя по белым вспышкам в восточных кварталах, Какаси до сих пор сражался, не так давно он видел, как Сарутоби Асума методично расчищает путь к границе, в паре кварталов от него видны были тучи мелких жуков – как минимум один из двух старших Абурамэ всё ещё был жив. Коноха, кажется, побеждала, но Сикамару прекрасно понимал, насколько все измотаны. О противниках он ничего сказать не мог – около двух часов ночи появилось около сотни ниндзя из страны Воды, и Сикамару сильно сомневался, что их отряд был единственным, кому приказано было нападать позже. На соседней улице раздался визг псов и крик Кибы. Похоже, в клане Инудзука одним членом стаи стало меньше.
Ему вдруг пришло в голову, когда он метнул кунаи в очередных остановленных его тенью ниндзя, что он не слышит криков Тёдзи и грохота от ударов Цунадэ. То ли им приходилось несладко, и оба вели себя тихо, то ли… Сикамару сглотнул. Крик Кибы резко оборвался.
- Тэмари… - С запада донёсся тихий рокот, и Сикамару, обернувшись, увидел то, что он меньше всего хотел бы увидеть. Рокот усиливался по мере приближения к полуразрушенной Конохе огромного опоссума. – Нет… - Наруто в деревне не было, Дзирайю он не так давно видел измотанным до предела, но всё ещё сражающимся; противопоставить Однохвостому хоть что-нибудь Коноха уже не могла. Сикамару зажмурился и без сил опустился на землю – ноги попросту отказались его держать.
- Гаара? – донеслось до него с ближайшей крыши. – Сикамару, это деревня песка, да? – Голос был подозрительно знакомым, и Сикамару понял, что ему до сих пор есть на что надеяться. – Вот ур-роды. – Воздух ощутимо потеплел, затрещала мостовая, разрываемая красной чакрой – Сикамару еле успел ретироваться от неё подальше. – Га-а-ар-р-р-ра!!! – Лис в три прыжка оказался у границ Конохи.
Сикамару, замерев, во все глаза смотрел, как Наруто убивает Однохвостого, совершенно забыв о том, что он находится на поле боя. Перед его глазами дрались Хокагэ и Кадзэкагэ, оба в обличьях демонов, и он не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляда. Сикамару, впрочем, был не одинок – и только поэтому остался жив.
Девятихвостый победил, и это было вполне ожидаемо, потому что Наруто было что терять и было за что драться. В отличие от Гаары, который вообще непонятно зачем пошёл на конфликт с Конохой. Единственное, что удивило Сикамару – это то, что после того, как осела пыль там, где когда-то был лес, воцарилась полная тишина. Он отчётливо слышал, как позвякивает на соседней улице кунай в чьих-то дрожащих руках; стук прыгающего в его груди сердца казался грохотом.
Через пару минут со всех улиц взмыли в воздух уцелевшие ниндзя Суны и Кири и отправились к границе – подальше от в очередной раз выстоявшей Конохи. Сикамару тяжело опустился на крышу и закрыл лицо руками. Из-под ладоней по грязному лицу покатились слёзы, смывая с щёк грязь и кровь. Сикамару нисколько не пытался сдерживаться.
Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог подняться. Его отрезвил Наруто, плетущийся по разрушенной улице. Сикамару еле успел подхватить его, когда тот, покачнувшись, решил упасть. Что его порядком поразило, так это Гаара, которого Наруто тащил с собой.
- Почему? – спросил Сикамару, не веря своим глазам. Наруто молча пожал плечами, отводя взгляд, и Сикамару понял, что Шестой плачет.
- Я… он мой друг, понимаешь?
- Он чуть не убил тебя. – Наруто отстранился от Сикамару, с трудом устояв на ногах.
- Бросить друга умирать – это подлость. – Сикамару ничего не ответил. Он помог Наруто дотащить Гаару до медиков и, перевязав особо неприятные раны, отправился на поиски Тэмари. Среди раненых её не было, но Сикамару всё ещё надеялся, что она выжила. Может, думал он, методично осматривая все завалы, она просто не в состоянии добраться до медиков сама? Может быть, она и ранена, но – жива, всенепременно жива.
Тэмари он так и не нашёл. Вместе с уцелевшими они собрали трупы, перенесли всех к месту сожжения. Среди умерших был Тёдзи, и на Сикамару, смотрящего на ужасные порезы по всему телу своего лучшего друга, накатило страшное, мертвенное спокойствие. Именно такие порезы оставлял веер Тэмари, самой Тэмари нигде не было, а их с Тэмари дом был единственным уцелевшим во всей приграничной зоне.
Впервые за последние три года Сикамару вспомнил, что его жена – ниндзя своей страны прежде всего. Через час он с небольшим отрядом отправился в погоню за убегавшими из Конохи, несмотря на слабые возражения полумёртвой Цунадэ и прямой запрет Асумы, которого до сих пор считал своим учителем.

*

Сикамару тяжело опустился на ветку и прислонился к стволу. Сильно кровоточило разорванное плечо, рассечённое до кости бедро тоже ничем порадовать не могло. Сикамару вздохнул и закрыл глаза, прислушиваясь. Он чудом – опять чудом, интересно, до каких пор ему будет везти? – оторвался от преследователей, но найти его было более чем несложно – кровь из него лилась что вода из решета. Пока что было тихо. Сикамару с трудом открыл глаза и занялся ранами. Их надо было хотя бы перевязать и попытаться остановить кровотечение.
- Вот напряг, чёрт бы его побрал, - недовольно пробурчал Сикамару. Спорить с этим утверждением не приходилось – иначе было сложно объяснить то, зачем он слишком далеко ушёл вперёд, оторвался от отряда и, напоровшись на нескольких ниндзя Суны, полез в драку. То ли он был слишком усталым, то ли они слишком сильными, но в данный момент Сикамару имел то, что имел – две серьёзные раны, с десяток менее серьёзных, но не менее неприятных порезов, ни одного сюрикэна, два куная и чакру на нуле. Охарактеризовав ситуацию коротко, но предельно точно, Сикамару, пошатываясь, поднялся. Надо было уходить дальше – по возможности, в обход возвращаться к отряду. Ему позарез нужна была медицинская помощь, и Сикамару искренне надеялся, что Хюуга Ханаби не поступила так же опрометчиво, как он.
И тут-то его и нашли. Сикамару, обнаружив два куная у себя в правом плече, попытался ретироваться куда подальше, но его быстро остановили. Сикамару ещё дышал, когда к нему подошёл один из преследователей и присел рядом.
- Ну? – зло вопросил он. – Отомстил за своих родных и близких, а? Придурок. – Сикамару, тяжело дыша, перевёл взгляд на кунай у своего горла. Вот и всё, подумал он. Простите все, прощай Тэмари. Брызнула кровь, яркая и алая, из-под лезвия. Но не совсем оттуда, откуда ожидал Сикамару. Во всяком случае, он остался жив, в отличие от сидевшего рядом с ним мужчины. Причина столь странного события оказалась в чём-то тривиальной – в конце концов, не раз Тэмари спасала Сикамару из безвыходных ситуаций, появляясь в самый последний момент. Вот и сейчас, добив последнего преследователя прицельным ударом, Тэмари уже переворачивала Сикамару на спину и, очень много и не очень прилично выражаясь, осматривала, что сделали её соотечественники с её мужем. Сикамару смотрел на неё, слушал её голос и думал, что надо бы объяснить Тэмари, почему он здесь находится, и спросить, за что, почему она так поступила с ним. Но не находилось сил.
- Ну почему ты такой идиот, а? – спросила Тэмари, взваливая Сикамару себе на спину. Тот ответил воем от боли, на который она не обратила ни малейшего внимания. – Я сделала всё – всё, понимаешь? – чтобы тебя не тронули. Зачем на рожон-то лезть? – Сикамару даже чуть забыл о боли.
- Ты убила моего друга. – Он сморгнул дурацкие слёзы. Тэмари стиснула зубы.
- Иначе он убил бы моих солдат. Я говорила тебе – я прежде всего куноити Суны. – Сикамару слабо улыбнулся.
- Не в этом дело. Я не могу отомстить. – Тэмари запрыгнула на ближайшую ветку огромного вяза.
- Я понимаю, о чём ты. – Они отправились подальше от разорённой поляны, где осталось пятеро её солдат.
Тэмари остановилась, посчитав, что они ушли достаточно далеко, уже после того, как Сикамару потерял сознание. Она положила Сикамару на землю, чтобы ещё раз осмотреть его раны, но заняться этим не успела – на них вылетели ниндзя Кири, убегавшие от конохцев. Ниндзя Кири складывать два и два умели прекрасно – они уже видели убитых ниндзя Суны, а теперь наткнулись на Тэмари, обихаживающую дзёнина Конохи. Тэмари снова победила – хотя у наткнувшихся на них и было численное преимущество.
Отправив последнего противника к праотцам, она плюхнулась рядом с умирающим Сикамару. Ещё раз уйти куда-нибудь они не могли – численное преимущество сыграло свою роль. Тэмари, может, и победила, но двигаться могла с трудом – у неё, судя по всему, были сломаны обе руки, кроме того, как минимум один из попавших в неё кунаев был отравленным – судя по тому, как начало неметь всё тело.
- Дурак, - плача, сказала она, глядя на Сикамару. – Сикамару, какой же ты дурак. И я... – Она понимала, что Сикамару в самое ближайшее время надо доставить медикам, иначе его уже ничего не спасёт, и дико жалела о том, что в своё время не стала изучать врачевание. Сама она двигаться не могла, оставалось надеяться, что конохцы найдут их быстрее, чем кто-нибудь другой.
Хотя Тэмари в любом случае было не жить – она очень сомневалась, что ниндзя Конохи прощают предательство, а её предательство было слишком очевидным, чтобы они ещё не поняли. С другой стороны, найди их кто-нибудь другой, не жить было обоим. Ни предателей, ни врагов ниндзя Суны и Кири в живых не оставляли.
Тэмари откинулась на землю и уставилась в небо.
- Смотри, Сикамару, облака. Медленно плывут в никуда. – Надежда тоже медленно уплывала в никуда, по мере того, как расплывались красные пятна на повязках Сикамару, да всё больше и больше немело её собственное тело. – Ты же любишь смотреть на них, да? – Сикамару не ответил, и Тэмари перевела взгляд на него. Дышал он слабо и неравномерно, но её это не особо заботило. Главное, что он всё ещё был жив, и ещё можно было надеяться.

*

Ни Тэмари, ни Сикамару не помнили того момента, как на них вылетела Хината, у которой только что убили сестру, в честь чего она убивала всё живое, что расценивала как врага. Обоих спас Наруто, остановивший Хинату в самый последний момент.
- Они предатели, Наруто! – Хината стояла напротив Наруто, стиснув кулаки так, что побелели костяшки. – Ты же знаешь, как Сикамару её любит – думаешь, он смог бы отомстить ей? – Она ткнула пальцем в полумёртвых Тэмари и Сикамару, до невозможности трогательно лежащих рядом. – Думаешь, он собирался убить её?
- И что? – Наруто положил руки Хинате на плечи. – Ты же помнишь Саскэ? Он – тоже предатель. Он предал Коноху, он предал меня. И что?! – Хината перевела горящий жаждой убийства взгляд на Наруто.
- Саскэ – совсем… дру… - Она осеклась. Шестой плакал, а она не видела Наруто плачущим уже очень давно – казалось, он выплакал все слёзы после того, как Итати убил Саскэ, и они не смогли его спасти. Наруто смотрел на неё своими ясными голубыми глазами и дрожащим голосом что-то говорил. Хината подняла руки и обняла его. Крошить всё в куски расхотелось.
- Они – семья моя, понимаешь? Они оба – жители Конохи, а я – Хокагэ. Хината, ну как я могу?
- Никак, - тихо ответила она. – Я иногда забываю о том, что мы все теперь – твои самые дорогие люди. Но Наруто, Тэмари…
- Я знаю. Но я… сделал бы точно то же. Если бы я жил в Суне, и Коноха напала бы на неё, я бы сражался на стороне Конохи. – Хината опустила голову и принялась изучать сандалии Наруто. Сандалии были чёрными, изрядно потрёпанными и пыльными.
- Ты не живёшь в Суне.
- Не в этом дело. – Он мягко отстранил от себя Хинату и отвернулся. – В вашем отряде есть медики?
- Нет больше отряда, - сказала Хината. – Нас двое. – Наруто поднял Сикамару на руки.
- Возьми Тэмари. Мы идём в Коноху. – Хината подошла к Тэмари и посмотрела на неё. – Не думай ни о чём. Просто возьми её на руки – и мы пойдём в Коноху. – Хината кивнула и покосилась на Наруто. Взгляд Шестого был абсолютно пустым.
До Конохи они добрались далеко не так быстро, как хотелось бы. По меньшей мере, Сидзунэ, увидев состояние Сикамару, пришла в такой ужас, что Хината и Наруто уже почувствовали себя виноватыми в смерти своего товарища.
- Сакура! – Сидзунэ заглянула в комнату, в которой её нашли Наруто и Хината. Они уже почти отчаялись разбудить её; неожиданно эффективным оказалось словосочетание «при смерти». – У нас проблемы. – В коридор, покачиваясь, вышла Сакура. Судя по чёрным кругам у неё под глазами, она не спала с самого момента нападения.
- Что… - Сакура взглянула на Сикамару. – Третья операционная свободна – туда его. – Она перевела взгляд на Тэмари. – Её туда же.
- Почему туда же? – не понял Наруто. – Разве больше нет свободных…
- Я не могу находиться в двух местах сразу, - перебила его Сакура. – С этим никто, кроме меня, не справится.
- Самоуверенно, - пробормотал Наруто и пошёл за Сидзунэ и Хинатой к операционной. Сакура поплелась за ним.
- Цунадэ-сама не оперирует вообще – ей бы выжить сейчас; Сидзунэ проработала больше меня ночью – она двигается-то на автомате, какое целительство… Остальные на самом деле хуже меня. Боюсь, у меня тут шансов немного, у них, соответственно, - того меньше.
- Немного – это сколько? – Сакура взглянула на Сикамару ещё раз.
- Спасти обоих – процентов двадцать, не больше.
- Это не ноль. – Они вошли в операционную, оставили Сикамару и Тэмари на попечение Сакуры. Наруто задержался было, чтобы получить ответ, но Сакура выгнала его в коридор, так ничего и не сказав.
Наруто с Хинатой провели в коридоре больше семи часов. Хината уже заснула, скрючившись в неудобном кресле, Наруто мерил шагами узкий коридорчик, хрустя пальцами. Когда пошёл восьмой час, Наруто не выдержал и заглянул в операционную.
- Что за… – Он бросился к лежащей без сознания Сакуре, едва удостоив вниманием Тэмари и Сикамару. – Сакура! Эй! – Он принялся безжалостно трясти её. – Да очнись же ты! – Сакура послушно очнулась и без интереса посмотрела на Наруто.
- Эй ты. Думаешь, если ты стал Хокагэ, ты можешь врываться в спальню к девушкам и будить их посреди ночи? А? – Наруто не успел увернуться от удара в ухо и принялся возмущённо орать.
- Какая спальня?! Ты хоть осмотрись, а? А как же операция? – Сакура покрутила головой, обнаружила себя в операционной.
- Мда. Я не вышла сказать вам, что всё прошло успешно? – Наруто взвыл. – Ну да, двадцать – таки не ноль. – Сакура усмехнулась и устроилась на руках у Наруто. – Донеси меня до комнаты, а? Сама я не дойду. – Наруто послушно поднялся на ноги и потащил Сакуру из операционной.
- А ты чего уснула-то? – Сакура зевнула во весь рот и недружелюбно покосилась на Наруто.
- Боюсь показаться пафосной, но я жизни спасала ценой собственной. Скажи спасибо, что кони не кинула – прямо там. - Она передёрнула плечами. – Я Сикамару первым подлатала, на Тэмари уже сил не хватало. Я. Не. Знаю. Как. Но я её вылечила. Их, кстати, надо устроить в палату какую-нибудь – скажи санитарам, ага? – Наруто молча кивнул. – Ты, кстати, что собираешься с Тэмари делать? – Наруто бочком вошёл в комнату.
- Куда тебя нести-то? В смысле, кровать где?
- Всё б тебе по кроватям. За ширмой. Так что с Тэмари? – Наруто поплёлся за ширму. Отвечать на этот вопрос не хотелось. Тэмари была его семьёй, тот разговор с Хинатой был не для отвода глаз; он на самом деле считал, что Тэмари должна остаться здесь, с Сикамару, вне зависимости от того, как она поступила.
- Ну…
- Ты ведь сейчас вспоминаешь, что Саскэ так и не вернулся в Коноху, да? – ненавязчиво поинтересовалась Сакура, спрыгивая с рук Наруто. – Не знаю… Мне кажется, я бы не смогла драться против своих. – Наруто кивнул.
- Я тоже.

*

Когда Тэмари очнулась, она была приятно удивлена этим фактом. Когда облака начали исчезать в чёрной пелене, она уже смирилась с тем, что её жизнь на этом закончится, и единственным, о чём она жалела, было то, что гарантировать спасение Сикамару она никак не могла. Поэтому, открыв глаза, увидеть белый потолок, а не абстрактные врата загробного мира было крайне неожиданно, а главное – приятно.
Впрочем, приятная неожиданность радовала недолго – стоило Тэмари перевести взгляд за окно и увидеть знакомые уже улицы Конохи – порядком изменившиеся, но всё ещё узнаваемые. Она потянулась и с трудом села на кровати. Голова кружилась, побаливали руки, общее своё состояние Тэмари оценила на шестьдесят баллов из ста – то есть на дохленькую троечку.
- Мда, - сказала она, смотря за окно. – Интересно, можно ли отсюда сбежать?
- Только со мной. – Тэмари резко повернулась – у двери стоял недовольный Сикамару. – Жена, блин, - пробурчал он. – То друга убьёт, то сбежать надумает. – Тэмари опустила голову.
- Извини. – Сикамару доковылял до её кровати и присел. – Ты как?
- В общем и целом? Жить буду. Ты тоже, насколько я знаю. Примерно через неделю нас выписывают. – Тэмари покивала.
- И что потом? – Сикамару удивился.
- Потом? Ну… домой пойдём. Нам ещё повезло – есть куда идти. Ещё через неделю работать начнём, пахать как бобики. – Тэмари поморгала.
- В смысле? – Сикамару почесал небритую щёку и посмотрел на неё как на умалишённую.
- Ну… в прямом. Миссии выполнять. Работа-то не делась никуда.
- А… наказание? Я как-никак предатель и всё такое. Государственная измена там… - Сикамару вздохнул.
- Ну да, измена, предательство, конечно. Я у Наруто уже спрашивал. Ты, видишь ли, не подданная нашей страны. В общем и целом, вроде как, виной всему – наша, Конохи, неосмотрительность. Так что к тебе никаких претензий нет. Ну, могли бы быть, но ты при этом предатель своей собственной страны, так что тебя даже как врага расценивать нельзя. Как-то так.
- А. – Тэмари замолчала. – И ты с ним согласен? – Сикамару пожал плечами.
- Я… С ним сложно не согласиться – не думаю, что тебе что-нибудь предъявят. Но, честно говоря, я не знаю, сможем ли мы жить вместе.
- Да. Я, собственно, о том же. Я, видишь ли, твоего лучшего друга убила. И не только его.
- С другой стороны, у меня была возможность тебе отомстить. Это мой выбор, верно? – Тэмари пожала плечами.
- Если ты не смог меня убить – это не значит, что ты сможешь жить со мной.
- Я хотел бы попробовать, - сказал Сикамару. – Моих друзей больше нет, моих родителей – тоже; я не хотел бы терять и тебя. – Тэмари не ответила. Ей тоже страшно не хотелось уходить от Сикамару, но с чувством вины она ничего поделать не могла. Может, она и правда не была ни в чём виновата: она не должна была сражаться против Суны просто потому, что её муж – ниндзя Конохи. Более того, она пошла на государственную измену ради того, чтобы Сикамару жил, что в её представлении было почти невозможным. Тем не менее, чувство вины уходить не желало.
Они попробовали. Поначалу ничего у них не получалось: Тэмари не могла простить себе ничего из совершённого в те дни – начиная с того, что она не предупредила Коноху о предстоящем нападении, и заканчивая тем, что она убила своих же ради жизни конохца; Сикамару не мог забыть ни то, что его друзья погибли, ни то, как он не смог отомстить за их смерть. Они почти расстались, не в силах выносить больше гробовую тишину в их доме. Ситуацию спас Наруто, зашедший к ним в гости.
- Что-то тут как-то всё грустно, - покивал он, отставляя свою чашку с чаем в сторону. – Вы поссорились? – Сикамару и Тэмари переглянулись.
- Да нет… - Наруто скрестил руки на груди и снова покивал.
- Значит, вы ещё и не мирились. Мда. Ну очень трогательно. Ты! – он ткнул пальцем в Сикамару. – Ты зачем понёсся в лес вообще? – Сикамару поморгал.
- Мстить.
- Идиот! Ты для того её сюда приводил, чтобы убивать, а? А то она тебя не предупреждала, что она – прежде всего ниндзя Суны. Не предупреждала, что ли?! Ты ниндзя, Сикамару, или кто! Дзёнин, чёрт бы тебя побрал! Да, она была врагом – и это был её выбор. Но ты не стал с ней сражаться – и это был твой выбор. Всё! Забыли! – Сикамару моргал. Можно было, конечно, возражать и пытаться доказывать, что Наруто не прав. Но страшно не хотелось этого делать – может быть, потому что он озвучил то, во что Сикамару хотел верить.
- Ты! – Теперь палец указывал на Тэмари. – Ты зачем своих перебила-то! Тоже мне, куноити Суны прежде всего. Зачем? А?
- Его спасти, - опешила Тэмари.
- Дура! Ты его зачем спасала, а? Чтобы ходить вокруг него тенью и вздыхать? А то ты не знала, что тебе придётся с ним жить? А то не понятно было, что никуда он тебя не отпустит – и будет до последнего предлагать жить вместе и дальше. Да, ты сделала ему больно – бывает. Да, он тебя простил за это – тоже бывает! Всё! Молодцы! – Теперь Тэмари и Сикамару моргали вместе. Возражать всё ещё можно было, но таки всё ещё не хотелось. Наруто снова скрестил руки на груди и покивал. – Есть возражения?
- Нет, - осторожно ответили Сикамару и Тэмари.
- Отлично. Поцелуйтесь. – Тэмари и Сикамару потянулись было друг к другу, но пристальный взгляд Наруто их явно смущал.
- После того, как ты уйдёшь. – Теперь Тэмари и Сикамару тыкали пальцами в Наруто, и тому явно такое положение дел не понравилось.
Впервые за несколько недель вечер в их доме был безбожно шумным, ночь – необыкновенно страстной, а утро – замечательно мирным. Тэмари впервые отправилась к мемориалу Конохи вместе с Сикамару и долго молча смотрела на имена погибших.
- Они были хорошими ниндзя, - наконец сказала она. Сикамару молча кивнул.

Наруто РПГ:
Имя: Zeus
Возраст 18
Ранг: Скиталец (не интересуется повышением ранга, ищет силу.)
Селение: Белой луны (Byakutsгky no state)